|
Монография представляет собой первое в историографии комплексное исследование деятельности одного из наиболее известных представителей сталинской политической элиты Л. Мехлиса. Через судьбу главного персонажа автор на новой теоретико-методологической базе предпринимает плодотворную попытку раскрыть механизм формирования и функционирования в СССР «теневой» субэлиты, к которой принадлежал этот политический и военный деятель.
Книга Ю. Рубцова производит сильное впечатление, в первую очередь потому, что в ней практически полностью отсутствуют идеологические и пропагандистские штампы, характерные для многих отечественных исследований, посвященных значительным персоналиям. Автор книги никого не обвиняет, наоборот, он спокойно и, не торопясь, анализирует многие, казалось бы, устоявшиеся мифы и штампы и немало из них аргументировано опровергает.
Например, многими исследователями отмечается, что руководство ВКП(б) постоянно работало с массами, поддерживало любую инициативу «снизу». Ю. Рубцов же на примере деятельности Л. Мехлиса пишет о приверженности правящей элиты СССР иным канонам политического поведения. Так, автор отмечает, что Л. Мехлис с опаской встречал проявления народной инициативы, на какие бы благие цели она не направлялась. Для него был свят закон существования тоталитарного государства: все должно находиться под контролем, а любая инициатива снизу – становиться результатом тщательной проработки «наверху». Когда ему (в бытность начальником Главного политического управления) стало известно о том, что на Южном фронте без санкции Москвы начали сбор средств на постройку танковой колонны, Л. Мехлис дал категорическое указание прекратить его: «Энергию надо направлять на улучшение воспитания бойцов, на усиление разгрома врага, не разбрасываясь на всякого рода незаконные сборы средств».
Точнее будет определить Л. Мехлиса как весьма и весьма талантливого создателя немалого количества мифов об СССР и советском народе. Он сам сочинял многие слоганы, призванные сокрыть реальное положение дел, часто прибегал к подмене понятий, постоянно спекулировал на теме классовой борьбы. Так, сплошной дефицит в СССР Л. Мехлис объяснял ростом населения, размахом нового строительства и сопротивлением некоторых социальных слоев (которые просто уничтожались).
Еще один миф связан с морально-нравственными качествами советской политической элиты 20-50-х годов прошлого столетия (считалось, что она, как выразились позднее – «ум, честь и совесть нашей эпохи»), к которой, вне всяких сомнений, принадлежал Лев Захарович Мехлис. Для него ВСЕГДА была характерна подозрительность и жестокость, нежелание опираться на профессионалов, глубокое недоверие к людям как к рядовым, так и к облеченным большими полномочиями, ориентация на поиск вредительства. Как справедливо пишет Ю. Рубцов, Л. Мехлис всегда был готов реализовать (шедшее от И. Сталина) стремление переложить ответственность за неготовность к войне (и не только к ней) на чужие плечи.
По стилю деятельности сталинская политическая элита была ориентирована на абсолютизированные административные методы и формы руководства, уповала на меры принуждения в ущерб разъяснительной, воспитательной работе. Упование на административный ресурс проявлялось в деятельности Л. Мехлиса буквально во всем: в экономике, в подготовке кадров, в сфере науки и культуры, в военном деле. А самого Л. Мехлиса (в качестве представителя ограниченного круга людей – Л.П. Берия, А.Я. Вышинского, В.В. Ульриха, Ф.И. Шкирятова) автор книги небезосновательно называет репрессивной функцией советского государства. Даже среди сталинских соратников он выделялся редким цинизмом, готовностью не считаться ни с какими жертвами.
Из гражданской войны он вынес политическую и нравственную установку на преимущество авторитарных форм управления, веру в насилие как универсальное средство для достижения крупных социальных целей, снисходительное отношение к общепринятым нравственным нормам и правилам. Развитие Л. Мехлиса как политика законсервировало в нем худшие черты функционера – косность мышления, неразборчивость в средствах, переоценка собственных возможностей, готовность реализовать любую поставленную задачу за счет народной жертвенности. А пренебрежение функциями гуманизма – его наиболее уязвимое место как политика, во многом обесценившее результаты его деятельности.
Конечно, в тот период не могло идти речи ни о каком прозрачном для общественности механизме, препятствующем проникновению на руководящие посты в органах власти и государственного, военного управления людей некомпетентных, с деформированными моральными качествами, прибегающих к негласным методам и формам влияния на властные процессы, игнорирующих в своей деятельности интересы общества. Но это не означает, что Л. Мехлис и другие члены так называемого сталинского руководства не должны нести ответственности за утверждение в нашей стране режима тоталитарной власти, в значительной степени затормозившего движение общества вперед.
Любой политик, независимо от степени публичности, должен нести ответственность за свои действия. В этом выводе, как представляется, и заключается главный современный позитивный потенциал книги Ю. Рубцова.
|